Единобожие дохристианской Руси


«Как верно отмечалось ещё дореволюционным исследователями, авторы древнерусских поучений против отечественного язычества стремились не к сохранению сведений о нём, а к его тотальному искоренению, и потому их произведения дают нам крайне мало информации о сущности исконной религии наших предков» [Серяков, 2004, стр. 34].

О разрушениях, которые принесло христианство на Русь, напрямую говорит цитата из энциклопедии «Мифы народов мира»: «Собственно славянские мифологические тексты не сохранились: религиозно-мифилогическая целостность «язычества» была разрушена в период христианизации славян» [Мифы, 1988, Т. 2, стр. 452]. Эти разрушения русской мифологии оказались столь масштабными, что теперь «возможна лишь реконструкция основных элементов славянской мифологии на базе вторичных письменных, фольклорных и вещественных источников» [там же]. Именно этим занимались и занимаются множество учёных в разные века, пытаясь по крупицам воссоздать то, что столь тщательно было уничтожено православием.

Сложности восстановления древнерусской истории и мифологии сопряжены с тем, что к сегодняшнему времени в доступе для учёных и общественности нет древнерусских источников. Мы говорим «в доступе» потому что ряд исторических свидетельств указывают на то, что в христианских хранилищах ещё содержатся указанные древние русские источники и, скорее всего, целые книги. О существовании которых говорили многие учёные середины 20-го века, а также писали все энциклопедии. Может быть, через некоторое время с помощью государства удастся заставить церковь обнародовать эти источники.

А пока «главный источник сведений по раннеславянской мифологии – средневековые хроники, анналы, написанные посторонними наблюдателями на немецком или латинском языках (мифология балтийских славян) и славянскими авторами (мифология польских и чешских племён), поучения против язычества («Слова») и летописи (мифология восточных славян). Ценные сведения содержатся в сочинениях византийских писателей (начиная с Прокопия, 6 в.) и географических описаниях средневековых арабских и европейских авторов. Обширный материал по славянской мифологии дают позднейшие фольклорные и этнографические собрания, а также языковые данные (отдельные мотивы, мифологические персонажи и предметы)» [там же].

Однако сложности есть и на этом пути – «все эти данные относятся в основном к эпохам, следовавшим за праславянской, и содержат лишь отдельные фрагменты общеславянской мифологии» [там же]. Таким образом, Россия, пожалуй, единственная страна, которая «непонятным образом» лишена своей древней истории. Хотя, и по тем данным, которые сейчас получают другие науки, истории Руси самая насыщенная и самая древняя.

Стоит вновь напомнить, что термин «праславянский» неверен, потому что в истории не было ни одного народа под названием «славяне». А в связи с этим у не существовавшего народа не может быть существовавшего предка. Но в данном случае, нас волнует не эта точность, а то, что «хронологически совпадают с праславянским периодом данные археологии по ритуалам, святилищам (храмы балтийских славян в Арконе, Перынь под Новгородом и др.), отдельные изображения (Збручский идол и др.)» [там же].

«Знания о полном составе праславянских богов высшего уровня весьма ограниченны, хотя есть основания полагать, что они составляли уже пантеон» [там же]. Такие знания не могли сформироваться за короткий срок. И если они уже существовали к моменту прихода христиан, то до этого момента они должны были пройти путь своего развития, равный хотя бы нескольким тысячам лет. В качестве примеров можно привести мифологию Северной Индии (арийских племён), которая была сформирована в 3 – 2-м тыс. до н.э. и которая вот уже в течение 4 – 5 тысяч лет остаётся практически неизменной. Только отдельные боги забываются. Но не происходит её развития.

Трёхглавый дракон.
Трёхглавый дракон.

Тот же самый пример касается и греческой мифологии, которая грекам уже досталась сформированной полностью, а ими, греками, в последующие 2 – 3 тысячи лет была почти утрачена, но не развита. То же касается и римской мифологии. То есть на развитие любой мифологии сложного состава требуется, по меньшей мере, 4 – 5 тысяч лет, а, скорее всего, как минимум вдвое больше.

Если этот срок прибавить к дате 1-е тыс. н.э., то получим, что русская мифология сформировалась в неолите, то есть в 4 – 3-м тыс. до н.э., а начало этого процесса было положено во времена мезолита – в 8 – 6-м тыс. до н.э. То есть именно в те времена, в которые это и происходило (см. главу 1). Если рассматривать в этом разрезе любые территории за пределами современной Центральной России, то в мире нет ни одной, которая имела бы столь древнюю историю, зафиксированную памятниками археологии. То есть мезолит – это явление исключительно принадлежит Русской равнине. Только в финальную его фазу древние русы начали миграции в другие регионы, куда и принесли свою мифологию (см. п. 1.5.2).

Именно по этой причине в разных уголках планеты имеются божества с одинаковыми функциями и названные одинаково. «Кроме названных богов в него могли входить те божества, чьи имена известны хотя бы в двух разных славянских традициях. Таковы древнерусский Сварог (применительно к огню – Сварожич, т.е. сын Сварога), Zuarasiz у балтийских славян (ср. чеш. и словац. raro, «сушняк», и румынск. afarog, «высушенное», позволяющее предполагать южнославянскую форму этого имени)» [там же]. К событиям южнорусского характера, касающихся уже богатыря Сварога, мы вернёмся в главе 4.

Касаясь описания событий, представленных в письменных источниках, историки, таким образом, обращаются к довольно позднему периоду времени, когда основные перемещения народов были уже закончены. Эти перемещения, как струи инородной воды, оставили в воде прежней, чистой, свои завихрения, замутнения и другие чуждые гладкому и однородному потоку включения.

Таковыми в описании историков стали и события, связанные с мифологическими и духовными представлениями древних русичей и древних славян вообще. В качестве исторических свидетельств того периода нам обычно представляют письменные изречения, оставленные западными христианскими или восточными исламскими путешественниками, при этом утверждая, что надёжность их сведений не просто заслуживает внимания: она – абсолютна. Каждое слово многочисленных ибнов (Ибн-Фадлан, Ибн-Юсуф и т.п.) даёт, якобы, мощнейший свет на всю русскую историю.

Вряд ли следует согласиться с таким подходом, заполонившим умы учёных. Потому что чужеземцы никогда не будут знать другую страну лучше, чем её знает собственный народ. Кроме того, приход христианства и ислама на Русь – это акт военной оккупации, связанной не только с прямым порабощение русского народа, но и с порабощением духовного мировоззрения русских. И в данном контексте христианские писари и мусульманские ибны вместе со всеми их свидетельскими показания по поводу древнерусской истории можно поставить на одну полку с архивариусами немецко-фашистских войск, которые вдруг выставили бы свои записки, как подлинные свидетельства истории России периода середины 20-го века.

Но историки, занимающиеся 20-м веком, не опускаются до таких сентенций. Может быть только потому, что победа в той войне осталась за русским народом. А вот победа в войне с Византией во многом осталась за иудейскими христианами. Поэтому именно их свидетельства стали главными среди «независимых» исследователей, большинство из которых работали в сени христианских монастырей.

Стараниями таких вот иноков история русского народа оказалась оскоплённой до такой степени, что стала просто нежизнеспособной. Обрезанные исторические гениталии русского народа были выброшены христианами куда-то так далеко, что по-настоящему независимым историкам вот уже несколько веков подряд приходится собирать русские корни буквально по крупицам. Многое успели сделать исследователи 18 – 19-го веков, которые сформировали огромный пласт работ по русской истории, филологии, мифологии и т.д. Их труды, прерванные иудейской революцией 1917 года, и сейчас являются кладезем древнерусских знаний.

Изучая религиозную мифологию древних русов, А.Н. Афанасьев писал: «В «Слове о в. кн. Дмитрии Ивановиче» так обрисована Куликовская битва: «на том поле сильныи тучи ступишася, и из них часто сияли молыньи и загремели громы велицыи: то ти ступишася русские удальцы с погаными татарами за свою великую обиду». Греч. Арес, рим. Марс, нем. Zio, заправлявшие прежде небесными битвами, стали впоследствии исключительно заведовать людскими бранями, из богов стихийных переродились в олицетворения отвлечённых понятий войны и её кровавых ужасов. Те же мифические представления встречаем и у славян. Боги весенних гроз, туч и вихрей, каковы: Святовит, Радигаст, Сварожич и Яровит (= Ярило, Руевит?), отличаются воинственным характером.

Г. Срезневский в статье своей: «Об обожании солнца у древних славян» считает все эти имена за различные прозвания божества солнца, удержанные отдельными славянскими племенами. Справедливо, что по различию признаков одно и то же божественное олицетворение обозначалось на древнейшем языке разом несколькими названиями; справедливо и то, что такие названия первоначально употреблялись, как описательные эпитеты, а потом уже обращались в имена собственные, и что на этом основании единое божество не только могло называться различными именами, но с течением времени, при забвении стародавних преданий, дробилось даже на особые самостоятельные, хотя в сущности и совершенно тождественные образы.

Такой процесс необходимо должен был происходить там, где однородное племя, распадаясь на ветви, расходились в разные стороны, и каждая ветвь удерживала в памяти какое-нибудь одно название» [Афанасьев, Т. 1, стр. 138].

Имя СВАРОГ на Руси является исконным и традиционным. Во-первых, Сварог – это древнейший русский бог, мужская ипостась единого бога русов Рода (а женская – Лада). О нём А.Н. Афанасьев пишет: «У славян отец Небо получил название Сварога; он верховный владыка Вселенной, родоначальник прочих светлых богов, прабог» [Афанасьев, Т. 1, Стр. 34 – 35].

Христианские пришельцы планомерно распространяли ложные сведения о том, что, якобы, на Руси до их прихода существовало многобожие, которое христиане так милостиво и уничтожили. За многие столетия, прошедшие с момента христианского захвата Руси, этот миф надёжно укоренился среди некоторой, небольшой части российского народа. В особенности среди пришлых инородцев, которые появлялись на Руси, как правило, уже отягощённые христианскими верованиями.

Так, ещё в 19-м веке «немцы» Брокгауз и Ефрон в своём словаре писали о Свароге: «Сварог, древнеславянский бог неба, отец солнца и огня; чтился более других богов». Да, и Большая советская энциклопедия сообщает практически то же: «Сварог, в русской и западнославянской мифологии один из главных богов (бог неба, огня небесного). Отец бога земного огня Сварожича», подразумевая, что таких богов на Руси было множество.

Однако эти выдумки христиан не имеют ничего общего с русской историей и с исконной русской религией. И, как всегда в таких случаях, на помощь русскому народу приходит наука, и мы начинаем понимать, насколько велик масштаб христианской лжи. Так, «восточные, западные и древнерусские письменные источники говорят о том, что древние русы верили в единого бога – творца. Его называли двумя именами: Богом и, более древняя форма, Сварогом. Материальным символом его являлся огонь, который был священным, и которому сооружали алтари в храмах» [Климов, 2007, стр. 168]. Немецкий христианский захватчик земель балтских славян Гельмонд писал: «Среди многообразных божеств, которым они посвящают поля, леса, горести и радости, они признают и единого бога, господствующего над другими в небесах» [Гельмонд, 1963, стр. 186].

Исламские пришельцы и их древние авторы при знакомстве с древними русами обратили внимание на их монотеизм. Так, Ибн-Руст писал: «Есть у них знахари, из которых иные повелевают царём... Случается, что они приказывают принести жертву творцу их тем, чем пожелают... И все они поклоняются огню. ...Во время жатвы они берут ковш с просяными зернами, поднимают к небу и говорят: «Господи, ты который снабжал нас пищей»». А в сочинении «Ху-дут ал-Алам» говорится: «Все они огнепоклонники». Гардизи пишет: «И на струнных инструментах они играют при сжигании мёртвого и говорят: «Мы веселимся, ибо милость божия сошла на него»». У Тахираал-Марвази читаем: «...и сжигают своих мёртвых, ибо они поклоняются огню» [Древнерусское государство, 1965, стр. 388 – 391]. Ибн-Фадлан пишет: «Итак, он подходит к большому изображению и поклоняется ему, потом говорит ему: «О, мой господь...»» [Ибн-Фадлан, 1939, стр. 79].

Как мы видим, и западные, и восточные авторы свидетельствуют об обращении русов в своих молитвах к единому богу – «господь мой». Но в отличие от христиан Прокопия и Гельмонда восточные авторы указывают на ещё одну важную деталь религии древних русов – «все они огнепоклонники». Почему же христиане Прокопий и Гельмонд не обратили на это внимание? Потому что исламские завоеватели и их писатели Ибн-Руст, Ибн-Фадлан и другие были хорошо знакомы с недавно покорёнными ими зороастрийцами, которые были одной из ветвей древних русов по происхождению и огнепоклонниками – по религии.

На Востоке, завоевав Персию, семитские племена арабов подвергли её насильственной исламизации. На Западе те же семитские племена греков завоёвывали Европу и после пошли на Русь, подвергая всё на своём пути насильственной христианизации, сжигая целые русские города и сёла вместе с жителями.

Предположение о том, что Сварог являлся Богом-Творцом древних русов, высказал в конце 19-го века Е.Е. Голубинский: «Среди множества своих богов они признавали единого Бога вселенной. Этот единый Бог... назывался у славян именами сохранившимися, подобно как и известные имена почти всех других богов, от древнего первоязыка индоевропейских народов – Сварог» [Голубинский, 1997, стр. 839].

Историк Е.В. Климов, исследуя этот вопрос, также делает заключение: «Очевидно, в праславянской древности этим Богом-Творцом был Сварог», а также окончательный вод своего исследования: «На основании письменных свидетельств (византийских, немецких, арабских и древнерусских) мы можем сделать вывод о том, что восточные славяне накануне принятия христианства верили в единого Бога-Творца, материальным воплощением которого являлся огонь» [Климов, 2007]. Цитируемая статья Е.В. Климова опубликована в 2007 году в авторитетнейшем журнале РАН «Вопросы истории», и те выводы, которые делает автор статьи, выводят христианское нашествие на Русь, что называется «на чистую воду». Становится понятна ложная позиция христиан, которая утверждает, что, мол, на Руси было многобожие, которое христиане, мол, благодатно привели к единобожию.

Как видим, единобожие на Руси было исконным, а принятие христианской веры одним из русских князей явилось актом его государственной измены и привело к долгой, кровопролитнейшей гражданской войне на Руси. Эта война под именем «крещение» и потом под именем «татаро-монгольское иго» длилась с 10-го до 15-го века и не окончилась и сейчас. Но об этом ниже.

«Теперь мы должны обратить внимание на те немногие места памятников, в которых учёные наши, под влиянием христианских воззрений, думают видеть свидетельство, что, рядом с поклонением божествам стихийным, славяне веровали в единого верховного Бога и что в этом веровании высказывается тёмное сознание о едином истинном Творце вселенной. Мнение это, в подтверждение которого ссылаются на Прокопия, Гельмонда и договоры первых русских князей с греками, не может быть принято наукою. Славяне, конечно, не могли составлять в данном случае странного исключения из общей семьи родственных им индоевропейских народов. Прокопий (IVвека) выражается так: « , , », т.е. только одного бога, производителя молнии, почитают они (славяне) единственным владыкою вселенной» [Афанасьев, Т. 1, Стр. 67 – 69].