Исаак Дунаевский: От Домашнего Скрябина до Красного Моцарта


Исаак дунаевский:= от= домашнего= скрябина= до= красного= моцарта.= часть= 1.= дунаевский= --= это= наше= все!

Дунаевский – это наше все!

Сегодня имя Исаака Дунаевского и его музыка воспринимаются как символы утраченной эпохи. Его песни знакомы каждому, кто родился в стране с названием «СССР». Такие родные, любимые с пеленок «Колыбельная» из кинофильма «Цирк», начальные такты патриотических песен «Широка страна моя родная», «Дорогая моя столица», ставшие позывными всесоюзных радиостанций... С музыкой Дунаевского к фильму «Дети капитана Гранта» связаны наши юношеские романтика и задор, с «Музыкальной историей» -- наша любовь к джазу… «А ну-ка песню нам пропой, веселый ветер…», «Сердце, тебе не хочется покоя…», «Летите, голуби», «Капитан, капитан, улыбнитесь», «Ой, цветет калина...» язык не поворачивается назвать куцым словом «шлягер», это настоящие замечательные массовые песни, доступные и понятные всем. Словом, Дунаевский – это «наше все»!

Однако странно, как мало мы знаем про «наше все». Что-то где-то слышали, что-то читали… И не удивительно! Живая человеческая память и любовь нуждается в материальных, визуальных свидетельствах. Вот что пишет всю жизнь посвятивший изучению творчества И. Дунаевского Н.Шафер: «…В личной и общественной жизни Дунаевского было немало критических моментов и драматических страниц, которые со временем, возможно, станут темой специального исследования. А пока приходится удивляться отсутствию самых элементарных «подсобных» материалов. Как-то журнал «Кругозор» обратил внимание на такой странный факт: у нас почти нет документальных кадров кинохроники, где был бы запечатлен облик «живого» Дунаевского. Это тем более странно, что композитор постоянно работал на киностудиях, лично руководя озвучиванием своих фильмов. И вот, когда после смерти Исаака Осиповича Эрик Пырьев стал искать соответствующие документальные кадры для фильма «Мелодии Дунаевского», то этих кинокадров оказалось в общей сложности не более, чем на три минуты экранного времени.

Исаак дунаевский:= от= домашнего= скрябина= до= красного= моцарта.= часть= 1.= дунаевский= --= это= наше= все!
Еще «сюрприз». Всесоюзному радио не удалось сохранить ни одной магнитофонной записи голоса Дунаевского. И если бы в архиве какого-то периферийного радиокомитета случайно не обнаружили магнитофонную ленту с речью Дунаевского о Лебедеве-Кумаче, то его голос был бы безнадежно утерян для потомков.

В последний год своей жизни Дунаевский приобрел магнитофон и, включая его, играл Шопена, Рахманинова, Скрябина и собственные произведения, много импровизировал. Увы, и этих лент нет — они пересохли и «рассыпались». Одна из сохранившихся лент долго кочевала по знакомым композитора, никто не догадался снять копию, и судьба ее до сих пор неизвестна. Многолетние поиски ленты автором этих строк пока ни к чему не привели…»

Исаак дунаевский:= от= домашнего= скрябина= до= красного= моцарта.= часть= 1.= дунаевский= --= это= наше= все!
Харьковские исследователи кое-что внесли в копилку сохранения памяти об Исааке Дунаевском. Очень обстоятельно, со ссылками на документы, сделал свою работу «Дунаевский в Харькове» музыковед Ю.Т. Калачев. Очень тоненькая книжечка в форме методического пособия для лекторов, изданная в 1985 г. Украинским Обществом охраны памятников истории и культуры, «томов премногих тяжелей». Она не утратила своего значения и по сей день, т.к. до сих пор остается единственной в своем роде. Теме «Дунаевский и Харьков» посвятили свои исследования В. Берлин и Варшавская. Кое-какие интересные материалы можно найти в книге Дм. Минченка «Исаак Дунаевский: Большой концерт», вышедшей в 1998 г. в серии «Человек-легенда». Замечательная, очень «вкусная» работа, она все же не дает представления о харьковских реалиях жизни Исаака из Лохвицы. Кроме того, однажды попробовав пройтись по «дунаевским местам» в Харькове, я поняла, что не все так просто, и места эти находятся не вдруг. Так же трудно представить себе эпизоды жизни Мастера в нашем городе без соответствующего видеоряда.

Так родилась идея серии материалов о Дунаевском в Харькове. Попробуем и мы внести свою лепту в жизнеописание Исаака Дунаевского -- конечно же, опираясь на работы первопроходцев, различные воспоминания и нотный архив Дунаевского в РГАЛИ, который, однако нельзя использовать без уточнений: многие документы в нем датированы неточно и не совпадают со сведениями из харьковских изданий.

…Итак, порядка ради, повторим тысячи раз описанные начальные такты семейной полифонии под названием «Дунаевские»… В семье Дунаевских было семеро детей, из которых пятеро стали музыкантами. Мама часто играла на рояле и музыка в семье была любима. Дед Исаака был синагогальным кантором и сочинял музыку к еврейским гимнам, утверждают, что некоторые из них до сих пор исполняются в США.

При рождении имя у новорожденного было длинным: Исаак Беру Иосиф Бецалев Цалиевич Дунаевский. Отец композитора -- Цали Симонович Дунаевский – банковский служащий и владелец бизнеса по выпуску фруктовых вод. Мама -- Розалия Исааковна, известный искусствовед и набожный человек

Большое влияние на мальчика оказал и дядя Самуил, брат отца, который был гитаристом и сочинителем песен. Дядя обладал невообразимым в Лохвице богатством – граммофоном, так что слушание музыки стало одним из увлечений семьи. Именно дядя стал первым учителем Исаака и научил его основам музыкальной грамоты.

В шесть лет выучившийся самостоятельно играть на фортепиано и записывать ноты, Исаак был послан учиться в реальное училище вместе с братом. Они сдавали экзамены, но учиться братьев не приняли – как говорят, из-за процентовки, по которой далеко не каждый еврейский ребенок допускался до учебы. Отец был в отчаянии, Исаак и его брат Борис – в восторге: им больше нравился запасной вариант, придуманный родителями. И вариант этот назывался -- "Харьков"…

Еврейский мальчишка, поднявшийся на самую вершину советского музыкального Олимпа, обласканный сильными мира сего, лауреат государственных премий, удостоенный народом звания «Красный Моцарт»... Он, ставший гордостью не только полтавского городка Лохвица, но и великой столицы великого государства -- Москвы, всегда будет помнить о том, что между двумя этими точками на карте была еще и третья – уездный город Харьков, прозвавший своего любимца… «домашним Скрябиным».

Шел 1910 год. Реализовать запасной вариант, придуманный родителями -- обучение детей в музыкальном училище Харьковского отделения русского музыкального общества (ХОИРМО) также было непросто, т.к. братья не были жителями Харькова, а официально вид на жительство выдавался только мастеровым евреям. Борису срочно пришлось выучиться на переплетчика (и он получил документ о том, что является помощником переплетчика). Исаака записали в «ученики» брата…

Исаак дунаевский:= от= домашнего= скрябина= до= красного= моцарта.= часть= 1.= дунаевский= --= это= наше= все!
И вот они в Харькове! Большой город поразил мальчика: огромный вокзал, длиннющие улицы, обилие извозчиков, конка, фонари горят… А вечером манят огни многочисленных театров и синематографов, которые но одной только Екатеринославской (ныне Полтавский Шлях) устанешь считать.
улица грековская= харьков
улица Грековская Харьков
улица грековская= дом= №12
улица Грековская дом №12
улица грековская= двор= дома= №12
улица Грековская двор дома №12
Муню и Дуню -- Бориса и Исаака -- отвели на улицу Грековскую, дом №12: отныне здесь, в доме Дерковских, будет проходить их жизнь. Пыльная и грязная летом и зимой Грековская… Окна, выходящие прямо на улицу, где изредка снуют прохожие… В малюсеньком дворике – деревянный балкон, так похожий на такие же балконы во многих южных городах… Если выйти прогуляться – со всех сторон увидишь маковки церквей: справа живописная Гольберовская церковь, слева – если направиться к Университету – Успенская колокольня, а правее и ближе – Троицкая… Бориса и Исаака устроили на пансион в квартире №1 – у замечательной еврейской пары, Моисея Ильича и Фанни Яковлевны Дерковских, которые привязались к мальчикам, как к родным. Здесь братья стали заглядываться на хозяйских дочек – Любовь и Цецилию… В январе 1927 г. Дунаевский напишет им из Москвы: «Многим обязан я вам, моя любимая вторая мать Фанни Яковлевна, вам, дорогие сестры, тебе, светлой памяти твоей, Моисей Ильич, и тебе, ушедшей в другой мир, Ариша! Всем вам, согревшим мою детскую душу настоящим, ласковым теплом. Я берегу в душе своей этот святой уголок моей вечной признательности и любви к вам…»

От Грековской до Музыкального училища далеко идти – через два моста, Рыбный и Лопанский, потом по Екатеринославской улице, от самого первого номера – прямо к вокзалу. Там ,не доходя до Театра Пельтцера – цель путешествия братьев Дунаевских из Лохвицы…

улица грековская= дом= №12= окно= квартиры= дунаевских
улица Грековская дом №12 окно квартиры Дунаевских
Музыкальное училище Императорского русского музыкального общества при его Харьковском отделении было явлением примечательным. Это музыкальное учебное заведение было открыто в 1883 г. блестящим музыкантом и талантливым организатором Ильей Ильичом Слатиным, который дружил с Николаем Рубинштейном, Ипполитовым-Ивановым, Александром Глазуновым. Здесь бывали выдающиеся музыканты, А.Есипова, Н.Метнер, А.Скрябин, П.Чайковский, А.Аренский, С.Рахманинов, С.Танеев… В училище висел большой портрет Николая Рубинштейна, высокого покровителя харьковских талантов.
гольберовская церковь
гольберовская церковь
Илья Ильич был настоящим «отцом» своего музыкального детища: он заботился о том, чтобы талантливые дети могли получить образование и содержание, для чего при училище действовал попечительский совет, заботился о недостаточных учениках училища, ходатайствовал о снижении для них платы за обучение или же вовсе об освобождении от оной, лучшие учащиеся получали стипендию, а часто и рекомендации к поступлению в Петербургскую консерваторию или в музыкальные учреждения России. Высокий статус училища Слатин поддерживал строжайшим отбором педагогов, коих выбирал исключительно по рекомендации своих петербургских друзей. В числе негласных требований Слатина были концертная деятельность и опыт в композиции. Среди педагогов были замечательные музыканты – А.Бенш, Р.Геника, А.Юрьян, Ф.Акименко, Ф.Бугамелли и другие. Слатин организовывал ученические и городские концерты, стремясь музыкально образовать не только воспитанников училища, но и харьковскую публику.
свято-Троицкая церковь
свято-Троицкая церковь
Борис Дунаевский вспоминает: «Когда мы приехали в Харьков, приемные экзамены в музыкальном училище уже закончились. Однако нас все же допустили к испытаниям. Экзаменовал нас директор училища, Илья Ильич Слатин-старший. Исаак был зачислен по классу скрипки преподавателя Горского. Я был принят в класс М.Чеботаревой. В тот же день отцом были приобретены для нас «форменные костюмы» училища ИРМО… с позолоченными лирами на бархатных петлицах и с золочеными пуговицами на черных курточках. Счастливые, ходили мы по улицам большого города…»

Так братья попали в лучшее музыкальное учебное заведение, какое только можно было себе представить…

(Продолжение следует)