«Живые закрывают мертвым глаза. А мертвые живым — открывают»


«Живые закрывают= мертвым= глаза.= а= мертвые= живым= —= открывают».
В сентябре прошлого года вместе с Александром Сиротой главным редактором сайта , припять.ком, вице-президентом одноименной Международной общественной организации , бывшим припятчанином мы оказали помощь финским журналистам, в организации .поездки в зону Чернобыльской АЭС.
Получая всякий раз, предложение сопроводить коллег журналистов в зону Чернобыльской АЭС, думаю о том, когда впервые смогу отказаться от подобного предложения.
Я провожу их по улицам Чернобыля и Припяти, по дорогам зоны. Знакомлю с теми людьми, которые принимали участие в ликвидации последствий аварии, с теми, кто продолжает работать там.
К моему большому сожалению отечественных представителей средств массовой информации Чернобыльская трагедия волнует только в преддверии очередной годовщины или в тех случаях, когда происходят чрезвычайные происшествия.
Мир постепенно забывает, что Европа в 86 была в смертельной опасности. Забывает тех, кто отдал жизнь, спасая планету, тех, кого нет среди нас.
Появляются памятники ликвидаторам, которых становится все меньше и меньше. Они, ликвидаторы шутят «Сначала необходимо было ликвидировать аварию, а потом ликвидаторов»
В этот раз прилетели Рики и Томас, они работают на первом национальном канале Финляндии, успели побывать в пяти государствах СНГ.
Там, где они были, стояла теплая, а точнее летняя погода, одеты ребята были явно не по сезону. Помогал им Богдан Алмазов, он администратор группы и переводчик из Санкт-Петербурга.
В багажник грузятся рюкзаки огромных размеров , кофры с видеокамерами. Путь лежал в гостиницу «РУСЬ», где мы провели в беседе, а точнее они задавали вопросы, а я отвечал, долгие пять часов. Их познания о планетарной катастрофе были на довольно низком уровне.
Поделился информацией, которую собирал на протяжении последних 20 лет. Уточнили программу посещения зоны , время отъезда. Утром следующего дня к нам должен был присоединиться Александр Сирота, который в десятилетнем возрасте был эвакуирован из Припяти, а в 16 лет впервые после эвакуации посетил свой родной город и больше не оставлял его, а точнее начал опекать.
Он пытается сохранить умирающий город для будущих поколений, а еще не дает умирать памяти о тех событиях, которые называли «планетарной катастрофой». Ведь память умирает первой….
В семь часов утра белый микроавтобус «МЕРСЕДЕС» ожидал нас возле центрального входа в гостиницу. С утра, в столице идет дождь, на дорогах одна большая нескончаемая пробка. Тихо засыпаю под покачивания автобуса.
Разбудил меня работающий DVD плеер, Александр начал ознакомительный курс для наших коллег. Хроника событий с первого дня и до наших дней. Видео произвело на коллег огромное впечатление. Оно позволило им осмыслить, что происходило, в первые, после аварии месяцы, последующие послеаварийные годы.
Время пролетело незаметно. Вот и КПП «ДИТЯТКИ», граница зоны Чернобыльской АЭС. Минуты ожидания. Нас должен встретить представитель международного отдела атомной стации. Программа первого дня посещения уже передана на КПП. Заключительная процедура, паспортный контроль, предупреждение, что нам необходимо, выехать из зоны не позже 17 часов.
В последние годы количество желающих осуществить несанкционированное посещение мест планетарной катастрофы значительно увеличилось. Одной из причин тому появление в свет компьютерной игры «Сталкер». События игры проходит в зоне, это стрелялка, созданная по сюжету книги братьев Стругацких «Пикник на обочине». Авторам игры удалось переместить действия на территорию зоны, на станцию и Припять. Нужно отдать должное им удалось воссоздать виртуальный город и саму зону.
Пройдя виртуальной зоной и городом, появляется желание попасть в реальный мир планетарной катастрофы. Многие из них ( туристов ) не знают, что теперь за подобное желание могут привлечь к административной и уголовной ответственности. В интернете появляются сообщения, в которых желающие совершить подобное путешествие объединяются в группы, дают советы, как обойти милицейские посты и КПП. Поэтому «дикий» туризм противозаконен.
За время нахождения на КПП получили информацию, произошло ДТП, участниками которого стали два французских журналиста. А, все потому, что в интернете нашли информацию, о том, что на КПП «Дитятки» можно заплатить 200-300 долларов, и получить разрешение на проезд в зону. Им отказали, они вынуждены были возвращаться в столицу, но не доехали, оказались в больнице. Не их день…
Прибыл представитель международного отдела атомной станции, мы направляемся в зону Чернобыльской АЭС. По прежнему моросит дождь.
Вот и она атомная станция. Она выведена из эксплуатации, персонал продолжает работать, в бассейнах отстойниках находится топливо, которое должны вывезти в хранилище.
«Живые закрывают= мертвым= глаза.= а= мертвые= живым= —= открывают».
Наши коллеги были немного ошарашены масштабами и размерами станции. Вокруг находились люди в костюмах, белых рубашках и галстуках, без защитных костюмов и респираторов. Их интересовали фоновые значения возле станции и внутри помещений, к их глубокому удивлению наш прибор «Припять» показывал естественный фон.
Мы прошли через контрольный пост, поднялись несколькими лестничными пролетами, потом проследовали длинными коридорами, часть из которых называли золотыми. Они оббиты золотистыми панелями. В далеком 86 году тут передвигались только бегом, настолько высоки были фоновые значения. Сейчас все нормально.
«Живые закрывают= мертвым= глаза.= а= мертвые= живым= —= открывают».
Вот и цель нашего визита БЩУ-1. Тут давно не звучит команда, ранее звучавшая по внутренней трансляции: « начинаются ядерно-опасные работы…» В большом полукруглом помещении, с потухшими лампочками на пультах управления всего несколько человек. Станция и её реакторы выведены из эксплуатации. Когда-то только один блок стации производил миллион киловатт электроэнергии в течение часа. Теперь станция потребляет электроэнергию. Украина выполнила обязательства перед ЕВРОСОЮЗОМ. Станция была закрыта, а взамен, должны были построены новые реакторы, которых до настоящего времени нет.
«Живые закрывают= мертвым= глаза.= а= мертвые= живым= —= открывают».
На начальника смены посыпался шквал вопросов, переводчик в разговоре не участвовал. Атомщик свободно владел английским. Богдан, переводчик-администратор увлеченно рассматривал один из пультов управления, ко всему прочему ему разрешили нажимать все кнопки и тумблеры.
Неожиданно, в зале прозвучала сирена, Богдан привел в действие сигнал тревоги. Я пошутил и сказал: «До взрыва осталось 45 секунд». Финским коллегам автоматически перевели мою шутку. Подобной реакции я не ожидал. Они замерли, перестали снимать, лица побледнели и мало чем отличались от белой спецовки, в которую их переодели. Пришлось объяснять, что это юмор, шутка, прикол…..
Посещение станции закончилось обедом. Мы направились на смотровую площадку, откуда открывалась панорама объекта «УКРЫТИЕ». Временного объекта, который строился сроком на 20 лет, а следующий за ним, который будут ещё строить, должен прослужить…..?
«Живые закрывают= мертвым= глаза.= а= мертвые= живым= —= открывают».
В отношении финнов бытует анекдот о «горячих» финских парнях. Наши были, именно такими «горячими». Они снимали дубль за дублем, потом их просматривали и снимали снова. Казалось, что они будут жить столетие и торопиться им некуда. Потом подобная картина повторилась, когда начали писать синхрон. Все синхроны, писались исключительно на английском языке, ведь отснятый фильм готовится для всех скандинавских государств. Поэтому совершая ошибку в произношении, синхрон переписывался, а ошибок они, по всей видимости, совершали много.
Время пребывания в зоне подходило к концу, нам необходимо было пересечь границу зоны, КПП ДИТЯТКИ, через 40 минут. А они писали дубль за дублем. Пришлось предупредить, что время пребывания истекает. В ответ мы услышали просьбу организовать ночевку в Припяти в одном из покинутых домов.
Долго и нудно объяснял, что есть утвержденная программа посещения, в умирающем городе люди давно не живут, до 16 часов посетители должны его покинуть.
Мы поняли, следующий день будет для нас экстремальным, наши финские парни вряд ли смогут выполнить всю намеченную программу.
Следующий день мы должны были посвятить городу энергетиков Припяти, посетить самоселов.
ВТОРОЙ ДЕНЬ.
С погодой не повезло. С утра накрапывал дождь, небо затянули свинцовые тучи. Не самые благоприятные условия для работы. В Чернобыле пришлось заезжать в офис «Чернобыльинформ», обеспечить «горячих» финских парней теплой одеждой.
Первая остановка, в том месте где, когда-то было село Копачи. Тут, в первые дни, после аварии, был организован полевой контрольно-пропускной пункт. Сотрудники ГАИ осуществляли пропускной режим автотранспорта, а войсковые наряды осуществляли дезактивацию автотранспорта, который возвращался от разрушенного реактора и Припяти.
Фоновые значения были настолько высокие, что все дома в селе снесли и захоронили. Осталось кладбище из больших могильных холмов, на каждом из которых стоит знак опасно радиация. Один холм, один дом.
«Живые закрывают= мертвым= глаза.= а= мертвые= живым= —= открывают».
Нетронутым осталось здание детского сада, построенного в год 50-летия революции. В зале, где раньше было спальное помещение, уже два десятилетия лежит кукла, которая ждет свою хозяйку. Хозяйка выросла и больше не вернется. Фоновые значения до сегодняшнего дня выше естественного фона. Мы не ожидали, что увиденное произведет на коллег такое впечатление. На съемку дошкольного учреждения уйдет час. После очередного взгляда на дозиметр они оденут респираторы. С трудом смогли убедить их, что впереди их ожидает много интересного.
«Живые закрывают= мертвым= глаза.= а= мертвые= живым= —= открывают».
Я потерял счет, сколько журналистов провел по чернобыльским дорогам. Поразило одно обстоятельство. Наши отечественные журналисты не проявляют эмоций от увиденного в зоне. Одно молодое дарование объяснило, что работа над чернобыльским сюжетом, для него, рядовое редакционное задание. Подготовит сюжет и забудет. Для него, родившегося за несколько лет до планетарной катастрофы, это далекая история, о которой он ни чего не знает, и знать не хочет.
Припять встречает лозунгом на высотном здании: «Партия Ленина, сила народная нас к торжеству коммунизма ведет». На другом конце города тоже на высотном здании, многие годы, красовался огромных размеров брезентовый транспарант « Союз нерушимый республик свободных Сплотила навеки Великая Русь» в центре которого, был герб СССР, а вокруг гербы союзных республик. «Партия Ленина….» выцвела, но сохранилась, а « Союз нерушимый…» истлел.
«Живые закрывают= мертвым= глаза.= а= мертвые= живым= —= открывают».
Лет 18 назад я сфотографировал транспаранты и показал их коллегам в редакции газеты «Комсомольское знамя», без моего ведома их опубликовали. Как результат меня вызвали в Главное политуправление МВД Украины, где мне объяснили, что мой поступок политически неграмотный и даже аполитичный. Мне повезло, все ограничилось разговором, замечанием, предупреждением и внушением.
На наших коллег встреча с городом произвела огромное впечатление. Город с большими современными зданиями, огромными площадями, в окружении наступающего леса. С разбитыми, оконными, изгнившими рамами. Умирающий без людей, и с теми людьми-варварами которые его убивают, разрушая все то, что напоминало о прежней жизни, счастливом будущем, которое так и не наступило.
«Живые закрывают= мертвым= глаза.= а= мертвые= живым= —= открывают».
Коллеги ни как не могли понять, почему все окна разбиты, разграблены квартиры, отсутствует сантехника, батареи отопления. Почему люди «убивают» память о том, что тут произошло. Я не смог это объяснить. Дождь, начавшийся рано утром, не прекращался. Казалось, что природа, оплакивает умирающий город.
«Живые закрывают= мертвым= глаза.= а= мертвые= живым= —= открывают».
Снимают опять долго, скрупулезно, всякий раз обсуждая, что будет в кадре. Бесконечная череда дублей и синхронов. Они не реагируют на замечания, о том, что в таком темпе намеченная программа невыполнима.
Наконец мы пришли в городок аттракционов, расположенный в центре города. Колесо обозрения, автодром, качели и карусель. И снова они обсуждают, что и как будут снимать. Через пять минут решили «взбодрить» коллег. Возле ограждения автодрома, к их ногам, опускаю на мох прибор «Припять», который начал показывать уровни радиационного загрязнения.
«Живые закрывают= мертвым= глаза.= а= мертвые= живым= —= открывают».
Мгновенно последовал вопрос: «Как долго тут можно находиться?» «Тут вообще лучше не находится» — ответил я. Только после этого процесс съемки значительно ускорился. Мы провели в умирающем городе, долгих, пять часов. Осталось подняться на крышу высотного здания отснять город и станцию.
Каждый раз, поднимаясь по шатающимся лестничным пролетам, полуразрушенных домов, я даю себе слово, что делаю это в последний раз. Видимо возраст дает о себе знать, все труднее и труднее становиться преодолевать лестничные марши, выползать на высоту 15 этажей, откуда открывается, панорама города.
Только там понимаешь, что природа захватывает все больше и больше его территории. Деревья растут на крышах домов, квартирах, на дорогах и площадях. Пройдет еще несколько десятков лет и с высоты птичьего полета, города не увидишь.
«Живые закрывают= мертвым= глаза.= а= мертвые= живым= —= открывают».
Мы покидали зону, так и не встретившись с семьёй, которая проживает в десятикилометровой зоне, в селе Шепеличи. Кроме этой пары глубоко преклонного возраста в «десятке» других самоселов нет. А после того, как Президент Украины в канун 20 годовщины аварии был у них в гостях они стали довольно известными.
ТРЕТИЙ ДЕНЬ.
Выполняя просьбу коллег, снова отправляемся в сторону зоны. Теперь, заезжать в зону не можем, утвержденные программой два дня пребывания закончились. Не отснять сюжет о самоселах. Ездим вдоль проволочного ограждения пока не находим полуразрушенную, оставленную жителями деревню. Она расположена в непосредственной близости от ограждения. Почти час колесим по заросшим улицам, пока находим дом, над трубой которого вьется дымок.
«Живые закрывают= мертвым= глаза.= а= мертвые= живым= —= открывают».
Как оказалось в деревне живут два старика и две коровы. Деды ведут натуральное хозяйство и категорически отказываются переезжать к родственникам. Живут на одной улице, по очереди пасут коров. На столе всегда парное молоко, сметана, творог.
Не могу отказать себе в удовольствии воспользоваться приглашением и попробовать молочные продукты. Коллеги сначала уточняли, разве можно, что-то есть, в такой близости от зоны?
Во многих европейских странах, которых накрыл чернобыльский след, на протяжении десятилетий ограничивали производство ряда сельхозпродуктов.
Это у них, а у нас в 86 продолжалась битва за урожай и расширения ассортимента продуктов на столе трудящихся. В мае 86 Политбюро ЦК КПСС приняло мудрое и историческое решение: …«Для того чтобы не допустить большого суммарного накопления РВ в организме людей от употребления грязных продуктов питания, Министерство здравоохранения СССР рекомендует максимально рассредоточить загрязненное РВ мясо по стране и использовать его для выработки колбасных изделий, консервов и мясных полуфабрикатов в соотношении один к десяти с нормальным мясом... Для использования указанного мяса на пищевые цели и обеспечение выпуска продукции в соответствии с требованиями Минздрава СССР с учетом его десятикратного разбавления незагрязненным мясом необходимо организовать его переработку на мясокомбинатах большинства областей Российской Федерации…». .
Коллеги не могли понять, как руководители государства приняли подобное решение. Пришлось рассказать им о других не менее «мудрых» решениях о том, что практически вся информация об аварии получила гриф «секретно» К моему большому сожалению, я не смог привести их в Национальный музей Чернобыль.
На следующий день они улетали. Я не стал просить, что бы мне прислали диск с фильмом, который они смонтируют. Еще ни кто из журналистов, которых я сопровождал, не отказывали, обещали прислать. За последние 10 лет ни одного диска я так и не получил.
Когда я отвозил финских коллег в аэропорт «Борисполь», в дороге записал небольшое интервью…
Почему Вы приехали именно в зону Чернобыльской АЭС, а не в другое место в Украине? Ведь у нас есть множество прекрасных природных и исторических достопримечательностей.
Мы не рекламируем туристские маршруты, мы ищем на земле необычные места. Самым необычным местом на земле, в котором мы побывали, станет Чернобыльская зона. Ведь со времен нашего детства Чернобыль был для нас чем- то легендарным.
Вы прочувствовали, что может сделать «мирный» с планетой, что он сделал с огромным количеством людей. Ведь жизнь многих была разделена на две части, до аварии и после аварии?
Мы прочувствовали весь трагизм, того, что тут произошло. Мы поняли, что может сделать «мирный» атом. Честно говоря, мы потеряли тут немного оптимизма в вопросе развития современных технологий, веры в будущее.
Что больше всего Вас впечатлило во время посещения места планетарной катастрофы?
Большего всего нас впечатлила Припять, где появляется чувство одиночества. Там понимаешь величие природы, когда она захватывает город. Город превращается в джунгли. Деревья везде, в квартирах, на крышах домов, на дорогах и в когда то заасфальтированных дворах. Но самое жуткое впечатление от посещения первой школы. Так, по всей видимости, будут разрушаться, через несколько лет, все здания.
С высоты 16 этажа видно насколько прекрасным был город, как он красив, как он зарастает. Пройдут десятилетия, природа победит и с высоты птичьего полета будет виден только лес, который поглотит его.
Вы побывали на Чернобыльской АЭС, разговаривали с людьми, которые работают там многие годы, Ваши впечатления?
Когда мы приехали на станцию, нас не покидало ощущение страха. Но когда увидали людей, которые там работают, познакомились с ними, страх улетучился, прошел. Пройдя по коридорам станции, побывав на пульте управления, думаешь, о тех, кто первым столкнулся и ликвидировал ядерную катастрофу. Многие ликвидаторы погибли, заболели, а потом умерли. В мире, Чернобыльская катастрофа забывается.
На станции работают приветливые люди, специалисты своего дела. Они отзывчивы, поделились информацией о том, что в настоящее время происходит на станции. Их уверенность нас успокоила основательно. Самое главное, что они уверены, что за атомной энергетикой будущее. Они не считают свою работу подвигом.
Как вы относитесь к людям, которые «больны» Чернобылем», «Припятью», зоной Чернобыльской АЭС? Люди, которые не могут забыть, что тут произошло более двух десятилетий назад.
Мы восхищаемся подобными людьми. Один из таких Александр Сирота, который нашел дело всей своей жизни. Он главный редактор сайта «Припять ком» и руководитель одноименной международной организации, которая объединяет бывших жителей Припяти. Но самое главное, что он объединяет неравнодушных людей к истории города, к его прошлому и будущему. Такие талантливые люди появляются крайне редко, это художники, поэты или писатели. Просто так они не появляются, что-то должно на это повлиять. Скорей всего Александр Сирота проявился потому, что его детство прошло в Припяти. Он стал очевидцем планетарной катастрофы и теперь объединяет людей, что бы память об этом событии не умирала. Он стал профессионалом своего дела, и его преданность вызывает восхищение.
У него все выйдет. Только такие люди как он могут выполнить непосильную для других задачу, сохранить память о прошлом….
В настоящее время во всем мире очень мало знают, о том, что произошло 22 года назад на Чернобыльской АЭС, каковы последствия этой планетарной катастрофы. Специалисты считают, что ликвидация последствий аварии продлится еще не одно тысячелетие. Необходимо максимально упростить доступ людей в эти места. Сделать все возможное, чтобы об этой трагедии больше знали и не забывали. Не забывали тех, кто был ликвидатором и тех, кого уже нет. Надо больше рассказывать об этом. Мы вернемся через год для того, чтобы снять полнометражный документальный фильм о людях, которые ликвидировали аварию, о тех, кто тут жил. Думаю, что найдутся люди, которые нам окажут помощь и поделятся своими воспоминаниями.
Фильм в двух ракурсах о самой Припяти и ликвидации аварии.
Какой след остался в сердце после трех дней пребывания в местах, где произошла планетарная катастрофа?
Естественно след остался и довольно глубокий. Появился непреодолимый страх перед ядерной энергией. Ведь мы своими глазами увидели последствие того, что она может принести, когда выходит из под человеческого контроля. Мы стали размышлять не в масштабах завтра или послезавтра, а масштабах тысячелетий, тогда, когда будут ликвидированы последствия аварии. Мы начали размышлять другими категориями. Например, период полураспада или распада радиоактивных элементов.
Наступил новый 2009 год. Жду, когда они приедут, продолжат снимать документальный фильм о планетарной катастрофе. А может финансовый кризис изменил их планы?