Зона в шоколаде. Часть 3

Продолжаем рассказ о том, как сегодня выглядят индустриальные зоны Южно-Казахстанской области

Продолжение. Начало см. здесь и здесь.

Вдохновленные оптимизмом заместителя акима Южно-Казахстанской области Сапарбека ТУЯКБАЕВА, мы за два дня повторно объехали индустриальные зоны в Туркестане, районных центрах Шолакорган и Шардара, попутно заехав в Казыгуртский район. На третий день командировки для полноты картины решили посмотреть индустриальные зоны в пригороде Шымкента.

Им бы день простоять да ночь продержаться

Особенно нас интересовала Казахско-турецкая индустриальная зона (КТИЗ), широко разрекламированная государственными СМИ.

2 июля 2015 года КТИЗ показали в программе «Новая индустриализация». В прямом эфире был торжественно запущен завод «KazKioti». Частная компания наладила крупно-узловую сборку тракторов. То есть по запчастям ввозили сельскохозяйственную технику и собирали ее в Шымкенте. Сообщалось, что за три года завод выпустит до полутора тысяч тракторов и будет продавать технику не только на юге, но и на севере страны, обеспечив работой более 150 шымкентцев.

Республиканские каналы показывали современный завод, где кипит работа и по конвейеру идут десятки тракторов. Сегодня в производственных помещениях «KazKioti» совсем другая картина. Съемку на заводе нам запретили. И причины запрета очевидны. Огромный ангар почти пуст, поточного производства нет. Стоит вопрос о выживании завода.

Всему виной девальвация. После того как тенге отпустили в свободное плавание, ввозить «разобранные» трактора стало невыгодно. Конечная цена выходила настолько дорогой, что эта техника не могла конкурировать на рынке.

- Ситуация на рынке так сложилась, что мы попали именно в кризис. Мы попали в мясорубку и нам трудно работать, понимаете, - говорит советник генерального директора ТОО «KazKioti» Ермахан КАРАБАЕВ.

Владелица завода Умида ВАЛИЖАНОВА, вложившая в дело собственные сбережения, теперь бьется над тем, чтобы найти выход из создавшегося положения.

 На заводе тихо, большой ангар почти пуст. Фото: Джамиля Маричева.

- У нас у самих 8 тысяч гектаров земли, где мы хлопок выращиваем, - рассказывает предпринимательница. - Сейчас такое время, что ручной труд неэффективен. Нужна была техника, нашли в Белоруссии, купили 40 тракторов, хотели навесное оборудование заказать хлопокуборочное, но оказалось, что это невозможно. Тогда мы увидели, что этот рынок не освоен, потребности есть, мы решили сами собирать трактора, отвечающие нашим нуждам. Планировали наладить производство, а потом уже делать локализацию, производя все больше казахстанских запчастей, чтобы не так зависеть от импорта.

- Но вы все еще зависите от импорта, что будете делать?

- Мы должны от земли подняться заново. Правильное ценообразование с таким скачком сделать очень трудно. Нам нужно довести уровень локализации до 30-40 процентов, тогда наш трактор будет конкурентоспособен. Чтобы было выгодно делать технику, мы должны тратить не больше 7 тысяч долларов на один трактор, покупая активные его части, а пассивные делать сами. Вот кабинку начали полностью сами производить. Купили дополнительно оборудование по покраске за миллион евро. У нас есть механизм, план выхода, у нас нет такого, что мы не знаем, что делать. Нам нужно чувствительность убрать от доллара, над этим и бьемся.

- То есть вы на окупаемость выйдете позже запланированного срока?

- Мы думали локализацию производства постепенно делать, подождать год-два. Теперь решили сразу, не можем откладывать. Остаться на плаву нам надо всеми силами. Во-вторых, мы набрали людей, у них семьи, это тоже ответственность. Мы этот год хотим собрать 300 тракторов, и показать себя, тогда партнеры из Китая и Кореи будут готовы зайти с инвестициями, нам тогда будет легче.

- Вам день простоять да ночь продержаться, так?

Единственное, что разрешили снять на заводе, так это показательный трактор. Фото: Джамиля Маричева

- Совершенно верно. Мы бьемся, как можем.

Съемку разрешили только за пределами завода, показали возможности современных тракторов в поле. Умида Валижанова говорит, что интерес у местных крестьян есть. Она даже создала свою лизинговую компанию, чтобы продавать трактора без посредников и не зависеть от их решений. К каждому покупателю индивидуальный подход. Кто-то взял в рассрочку на три месяца до нового урожая под залог того же трактора, кто-то - на год. Владелица завода не волнуется о том, что не сможет продать трактор - она переживает за то, чтобы наладить конкурентоспособное производства. И пока что ее жизнь, как инвестора, далека от шоколадной. Если ей удастся выплыть, она оправдает свои капиталовложения.

Рядом с «KazKioti» в Казахско-турецкой индустриальной зоне строится литейный завод. Если оба предприятия удастся увязать, то только тогда можно будет говорить о том, что в Южно-Казахстанской области наладили крупно-узловую сборку тракторов. Но при этом уже сегодня очевидно, что масштабы застройки в КТИЗ несопоставимы с тем же Туркестаном. Если в Туркестане производство налаживают буквально на коленке, то в КТИЗ ведут капитальную застройку, делая ставку на современные технологии.

Надо понимать, что индустриальные зоны – это искусственно созданные площадки с дорогой инфраструктурой. И если в Шымкенте предприниматели готовы вкладывать серьезные деньги, пользуясь бесплатной землей и инфраструктурой, то в районах властям нужно создавать искусственный спрос на искусственно созданные индустриальные площадки.

Прав был аким Южно-Казахстанской области Бейбут АТАМКУЛОВ, когда говорил, что плюсы есть, но при этом допустил, что и ошибки могли иметь место быть. Он, как дипломат и чиновник со стажем, знает, чем чреваты категоричные оценки, в отличие от молодого и горячего замакима Сапарбека Туякбаева, заявившего, о шоколадной жизни в индустриальных зонах.

Продолжение следует.

66
0
0