Процесс над полицейскими: Подсудимый Утегалиев называет новые имена

>

Прокуроры просят суд наказать подсудимых полицейских сроками заключения от 7 до 9 лет колонии общего режима

Вчера, 24 мая, в Актау продолжился процесс по обвинению полицейских Утегалиева, Багдабаева, Бакыткалиулы, Жолдыбаева и Есбергенова в превышении своих должностных полномочий во время событий в Жанаозене 16 декабря 2011 года. Из зала суда специально для «j» передает член международного комитета «Жанаозен-2011» Макс Бокаев.

Первым на прениях выступил прокурор Ж. Баятар. Во вступительной части своей речи он упомянул, что в соответствии с Конституцией жизнь человека является высшей ценностью, а также сообщил, что в результате стрельбы со стороны подсудимых Утегалиева, Багдабаева, Есбергенова, Бакыткалиулы, Жолдыбаева и других неустановленных полицейских погибли ни в чем не повинные люди.

По словам прокурора, 16 декабря полицейским, выступившим в день событий на Алан, было выдано 29 автоматов Калашникова (различной модификации), из которых 8 были выданы без выполнения надлежащих процедур. То есть точно не известно, в чьих именно руках были эти автоматы. Также прокурор сказал, что в ГУВД Жанаозена был запас специальных средств – электрошокеры, слезоточивый газ и другое. По словам Баятара, следствию удалось доказать, что из оружия Багдабаева, Жолдыбаева, Бакыткалиулы «были убиты или ранены некоторые из погибших или получивших ранения людей на Алане».

Прокурор рассказал, что 27 августа 2011 года Утегалиев был назначен куратором ГУВД Жанаозена, а 15 декабря, на основе приказа начальника ДВД, выехал туда в командировку и руководил сотрудниками полиции. Он же отдал приказ применять оружие. При этом Утегалиев не воспользовался возможностями, которые дают специальные средства (слезоточивый газ, электрошокеры и другое) для разгона участников массовых беспорядков.

По словам прокурора, проведенные следственные мероприятия, показания свидетелей полностью доказывают вину пятерых подсудимых, заключающуюся в превышении полномочий, неправомерном применении огнестрельного оружия. Излагая подробности материалов следствия, прокурор Баятар упомянул свидетеля под псевдонимом «Марат», который дал показания о том, что видел у подсудимого Есбергенова на поясе кобуру с пистолетом Макарова. Этот факт интересен тем, что на «процессе 37» также присутствует свидетель под псевдонимом «Марат» (как рассказала Нургазиева, на одном из заседаний «Марата» собирались допросить, но по каким-то причинам не сделали этого – авт.).

Прокурор в завершение сказал, что слова подсудимых о том, что их жизни угрожала опасность, не подтверждает видеосъемка, продемонстрированная в ходе судебного разбирательства. «Полицейскими было применено оружие против безоружных людей, убегавших от полиции, чтобы спасти свои жизни», – продолжал прокурор, «полиция не оказала помощь раненым, как это предписывает закон «О правоохранительных органах», а наоборот, «догоняла и избивала резиновыми дубинками». По мнению прокурора, этот факт нанес ущерб авторитету государства и правоохранительных органов. Так, г-н Баятар выразил полную уверенность в виновности подсудимых в соответствии с ч. 4, п. «б», ст. 308 УК РК.

Затем выступил прокурор С. Акбаев (тот самый, который являлся государственным обвинителем на «процессе 37» – авт.). Его речь была намного короче. По словам прокурора Акбаева, обстоятельствами, смягчающими вину подсудимых, является наличие у них малолетних детей; обстоятельств, отягощающих их вину, обнаружено не было.

Сторона обвинения просила суд применить наказание, связанное с лишением свободы, в соответствии с ч. 4, п. «б», ст. 308 УК РК на следующие сроки:

Для Утегалиева – 9 лет колонии без конфискации имущества. В качестве дополнительного наказания – запрет в течение 5 лет занимать руководящие должности в государственных организациях и на занятие деятельностью, связанной с ношением, употреблением огнестрельного оружия.

Для Багдабаева – 8 лет колонии без конфискации имущества. В качестве дополнительного наказания – запрет в течение 5 лет занимать руководящие должности в государственных организациях и на занятие деятельностью, связанной с ношением, употреблением огнестрельного оружия.

Для Бакыткалиулы – 8 лет колонии без конфискации имущества. В качестве дополнительного наказания – запрет в течение 5 лет занимать руководящие должности в государственных организациях и на занятие деятельностью, связанной с ношением, употреблением огнестрельного оружия.

Для Жолдыбаева – 8 лет колонии без конфискации имущества. В качестве дополнительного наказания – запрет в течение 5 лет занимать руководящие должности в государственных организациях и на занятие деятельностью, связанной с ношением, употреблением огнестрельного оружия.

Для Есбергенова – 7 лет колонии без конфискации имущества. В качестве дополнительного наказания – запрет в течение 5 лет занимать руководящие должности в государственных организациях и на занятие деятельностью, связанной с ношением, употреблением огнестрельного оружия.

А также лишить всех подсудимых государственных наград, званий. Взять подсудимых под стражу в зале суда. Разъяснить потерпевшим их права по поводу подачи гражданского иска. Сдать вещественные доказательства (10 автоматов Калашникова, 3 пистолета, патроны) в ДВД. Диск с видеозаписью извлечения пули из тела погибшего Дюсекенова приобщить к материалам дела.

Затем на прениях выступила законный представитель потерпевших Асель Нургазиева. Публикуем отрывки ее выступления. С полным вариантом выступления можете ознакомиться ниже.

«…Завершая судебный процесс, мы не ответили на самый главный вопрос: кто дал команду стрелять (выделено автором – «j»)? А без ответа на этот вопрос считаю данный процесс неоконченным.

Стреляли почти все сотрудники полиции, однако на скамье подсудимых мы видим лишь пятерых. Все присутствующие и общественность понимают, что эти подсудимые и есть те самые «козлы отпущения». Надеюсь, все знают это известное выражение из мифологии.

И если вы сейчас, уважаемый суд, уйдете в совещательную комнату для вынесения приговора, вы никого не удовлетворите своим решением. Ни подсудимых, ни потерпевших. Более того, вы тем самым создадите еще более накаленную обстановку в обществе и на корню уничтожите понятие самого правосудия (выделено автором – «j»). Ведь правосудие – это торжество справедливости закона и правды. В связи с чем прошу вас вернуть дело на дополнительное расследование. Так как в ходе судебного разбирательства нерешенных вопросов стало еще больше. Что делать с пулями, которые показал в суде потерпевший Овезбаев? Почему из лиц, принимавших участие в этой кровавой бойне, из руководства на скамье подсудимых только Утегалиев? Где Мылтыков, где Кожаев? Почему их не привлекают к ответственности? Ведь они тоже осуществляли общее руководство. Если оружие применяли только во время массовых беспорядков, как объяснить ранения, полученные вечером 16 декабря Алтыбаевым и другими потерпевшими? Почему основные свидетели по делу, которые конкретно могут сказать о действиях полицейских и сейчас привлекаются к уголовной ответственности, вообще не были привлечены к делу как свидетели (выделено автором – «j»)?

…Кроме того, сама квалификация действий подсудимых лишь по ст. 308 УК РК неверна. Есть конкретные кадры видео, что стреляют в упор. Как юрист, как правозащитник считаю, что как минимум действия должны быть квалифицированы по ст. 96 УК РК – «убийство», по ст. 103, 104, 105 – «умышленное причинение вреда», ст. 347 – «пытки». Когда мы все видим на кадрах, как цинично сотрудники добивают раненых людей, а это согласно всем международным нормам и конвенциям относится к пыткам, однако вопрос об их ответственности остался открытым.  

Также, уважаемый суд, время, которое я у вас вымолила, я хотела использовать для того, чтобы найти других потерпевших, объяснить им их право не выставлять сейчас требований о возмещении вреда и оставить этот вопрос открытым без рассмотрения для обращения в суд в порядке гражданского судопроизводства. Все мы понимаем, что если вы сейчас вынесете обвинительный приговор, то бремя возмещения материального и морального вреда будут нести непосредственно эти лица. И возместить вред 74 потерпевшим в любом случае эти 5 подсудимых реально не смогут никогда. Поэтому представляя де-юре 6 потерпевших, а де-факто я и мой коллега Абзал Куспанов представляем всех потерпевших Жанаозена, прошу суд от имени всех потерпевших оставить вопрос возмещения вреда согласно требованиям п. 3 ст. 169 УПК РК открытым.

Не знаю, как обратиться к лицам, сидящим за стеклянной перегородкой. К сожалению, «уважаемыми» вас назвать не могу, не могу и сказать «азаматтар», «жігіттер». У вас тогда, 16 декабря, был выбор: стрелять или не стрелять. И вы сделали свой выбор, за что сейчас и привлекаетесь. И сейчас у вас опять есть выбор: признать свою долю ответственности за трагедию. Никто из вас, кроме Багдабаева, не попросил прощения за то, что произошло. Вы и сами понимаете, что из вас сделали крайних. Сохраните достоинство, примите сторону народа, и народ поддержит вас. Скажите в своем заключительном слове всю правду.

Эту кровь вам уже не отмыть. Но сейчас вы на перепутье, выберите свой путь – путь принципов, путь достоинства, путь сильных! Примите правильное решение, и вы будете гордиться своим решением. Скажите, кто дал команду стрелять (выделено автором – «j»)?

Те, кто дал вам указание взять вину на себя, обещал выплатить за вас сумму ущерба, обеспечить ваши семьи, обещал организовать приемлемое решение суда, или создать хорошие условия содержания в местах лишения свободы, или добиться вашего освобождения – не выполнят своих обещаний, поверьте. И даже если вдруг произойдет это, как вы будете жить после этого процесса, как будете смотреть в глаза людям, своим детям?  

Призываю вас также присоединиться к нашему требованию вернуть дело на дополнительное расследование и оставить открытым вопрос о возмещении ущерба потерпевшим.

Уважаемый суд, я прошу учесть, что к данному судебному процессу приковано внимание, без преувеличения, всего Казахстана. Потерпевшие, которых мы представляем, намерены добиться всестороннего, объективного рассмотрения дела и принятия справедливого решения. В своих стремлениях мы намерены довести дело до Комитета ООН по правам человека и других международных структур. Этим людям уже терять нечего, они потеряли самых близких людей, лишились здоровья, будущего. А народ им поможет, потому что это – не личное дело каждого потерпевшего. Это – трагедия всего нашего народа».

Затем на прениях выступил потерпевший Хасан Дюсекенов – отец погибшего Атабергена Дюсекенова 1987 года рождения. Он рассказал, что тело сына привезли из морга 16 декабря. Вечером этого же дня старший брат Дюсекенова поехал в ГУВД Жанаозена, но его туда не пустили. На следующий день отец сам поехал в прокуратуру, но и там его не приняли. Поняв, что в положенные традициями три дня до похорон невозможно добиться проведения официального осмотра тела сына, Дюсекеновы решили извлечь пулю из тела погибшего самостоятельно. Собрав импровизированную комиссию, они составили акт, сняли всю окровавленную одежду с тела. Все это фиксировали на видео. Как рассказал Дюсекенов, пуля вошла в тело, но, застряв, «не вышла с другой стороны». По его словам, пуля хорошо «прощупывалась пальцами и образовала бугорок под кожей на спине». 18 декабря все же удалось провести официальное вскрытие тела, и Дюсекеновым выдали справку о смерти. Дюсекенов в заключение просил суд применить к подсудимым также статьи 90, 96 Уголовного кодекса, добавив, что считает запрошенное прокурорами наказание слишком мягким. Также он просил оставить открытым иск по возмещению морального и материального ущерба. Упомянув свидетельские показания Сарбопеева о том, что 16 декабря было ранено 97 человек, а убито 16 человек, Дюсекенов просил суд выяснить, почему в суд были вызваны в качестве потерпевших только родственники 12 убитых и лишь 62 раненых.

Затем выступила мать погибшего Радика Юсупова 1987 года рождения – Рая Юсупова. Она не сдерживала слез, плача рассказала, что потеряла единственного сына, дочери и сноха с внуком уехали из Жанаозена, теперь она одна. Затем выступила мать погибшего Кубайдуллаева Байбека 1989 года рождения – Куляш Маханова. Далее отец погибшего Турганбаева Аманбека 1984 года рождения – Торехан Турганбаев. Выступил также супруг погибшей Жанар Абдикаримовой – Джубаниязов. Затем мать погибшего Рахата Кошерова 1995 года рождения – Алтын Кошерова. Затем мать погибшего Джанабергена Кошерова 1979 года рождения – Алма Кошерова.

После этого потерпевший, получивший 16 декабря 2011 года ранение Нуров Дюсенбек, нефтяник, бастовавший в течение 7 месяцев, попросил суд привлечь к ответственности также полицейских Кожаева и Мылтыкова. Он назвал стрелявших в людей полицейских «трусами, кровопийцами, безродными». Нуров попросил осудить полицейских также по статье за умышленное убийство. Закончил он словами о том, что считает неправильным давать 7 – 9 лет тем, кто стрелял в людей, напомнив, что шетпинцев, призывавших остановить кровопролитие, уже осудили на 5 – 7 лет.

Выступили потерпевшие Нуран Абезов, Нургалиев, Канат Мукашев, мать раненого Кайрата Досмагамбетова – Онайгуль Досмагамбетова. Все они просили судью направить дело на новое расследование, признать виновными подсудимых по другим статьям уголовного кодекса (убийство, умышленное убийство и др.), оставить иски о возмещении материального и морального вреда без рассмотрения.

После этого представитель потерпевших А. Нургазиева попросила судью перенести прения на завтра, но судья отказала.

После этого выступили подсудимые.

Подсудимый Утегалиев: 

– Полностью не согласен с предъявленными обвинениями, не признаю себя виновным, доказательств моей вины нет. С момента прибытия в Жанаозен я докладывал обо всем начальству в областной департамент внутренних дел. Далее, 3.05.2011 года был издан приказ № 351 начальника ДВД области о том, что создается сводный отряд для реагирования на чрезвычайные ситуации в области или в соседних регионах, такие как несанкционированные митинги, пикеты, массовые беспорядки. Руководить этим отрядом назначили заместителя начальника ДВД Мусаханова, а вторым руководителем Мылтыкова. Приказом начальника ДВД области за номером 985, от 14.12.11 года, был создан штаб, который возглавил Мусаханов, его заместителями стали Мылтыков и Кожаев, они должны были работать 14 – 18 декабря. В Жанаозен направили 107 сотрудников полиции сводного отряда. На следствии эти люди отказались от всякой связи с руководством колонной полицейских; считаю, что они просто хотели избежать ответственности. На меня не возлагалось никаких обязанностей по руководству ни сводным отрядом, ни составом ГУВД Жанаозена; меня командировали в Жанаозен 14 декабря на основе приказа номер 990 во главе отряда из 20 оперативных сотрудников.

По поводу применения оружия и специальных средств. Сам Мусаханов давал такие свидетельские показания (зачитывает из материалов дела, 29 тома – авт.): «Начальник ДВД области дал приказ Утегалиеву вооружить отряд огнестрельным оружием и применить план «Крепость» для защиты здания УВД. План «Гонг» был введен в действие после начала массовых беспорядков, и использовать специальные средства не было возможности, так как водометы и слезоточивый газ были доставлены позднее». Далее, начальники ДВД являются ответственными за массовые беспорядки, межнациональные, межконфессиональные конфликты, это сказано в приказе МВД от 12.4.10 года за номером 15. Но этот приказ не был учтен во время следствия. Далее, начальник ДВД Кабылов показал в своих ответах: «Я наблюдал беспорядки с экрана телевизора в режиме онлайн по сигналу с ЦОУ УВД. Потом я выехал в Жанаозен, мне докладывали по сотовому Утегалиев и Кожаев». Это говорит, что я лично не мог принимать решения. А обязанности Мусаханова должны были выполнять его заместители Мылтыков и Кожаев даже в моем присутствии.

Считаю, что предъявленные обвинения не доказаны, прошу вынести справедливое решение.

После выступили другие подсудимые. Никто из них не признал своей вины.

Так, подсудимый Багдабаев сказал, что его подпись в журнале выдачиприема оружия подделали, что оружие применялось правомерно, что «в то время все были героями», а «как пришло время отвечать за стрельбу, все попрятались». Просил суд оправдать его.

Подсудимый Бакыткалиулы просил суд признать, что пули, приписываемые к их оружию, были подменены, назвал вскрытие тела Дюсекенова незаконным.

Подсудимый Есбергенов был краток: он просто не признал своей вины и попросил суд оправдать его. Подсудимый Жолдыбаев тоже. «Обвинения полностью не признаю. Все делал по приказу и под контролем начальства. Того оружия, которое мне приписывают, у меня не было, в журнале подпись подделали. Дали бы резиновые пули, стреляли бы ими. Нас просто выбрали по списку, воткнули в этот список и сделали виновными. Прокурорские ребята так и сказали: «Вас кидают на дрова, просто ваши фамилии уже озвучили». Дело возбудили позже, чем назвали наши фамилии», – заявил Жолдыбаев. 

Затем выступили адвокаты подсудимых. Все они не признали своих подзащитных виновными, заявив, что следствие было проведено с грубыми нарушениями. Были нарушены процедуры УПК, подменены вещественные доказательства – пули. Спецсредства были доставлены в Жанаозен только 17 декабря 2011 года, а не раньше, как утверждает следствие и начальство ДВД. Несмотря на то, что на скамье подсудимых сидят только полицейские, 16 декабря сотрудники КНБ, финпола, прокуратуры попрятались в здании ГУВД, бросив объекты. Один из адвокатов просил судью направить дело на пересмотр.

Заседание, начавшееся в 14.00, закончилось поздно вечером. Два адвоката произнесут свои речи сегодня.

Между тем, как сообщили «j» в комитете «Жанаозен-2011», адвокат потерпевших Абзал Куспанов, державший нашу редакцию в курсе происходящих событий в зале суда, опоздал на прения по причине того, что по дороге из аэропорта его несколько раз останавливали сотрудники полиции.